У пересохшего озера или древнего леса,
в августе, на закате, в такой-то дождь.
Бегущие тени.
Дятел где-то молчит.
Улица змеится лениво.
Я повторил её изгибы.
Рядом со стеной разноцветной.
Деревья маячили будто предки.
Холмы и пригорки, которые были.
Кто кровью истёк под кованым шлемом.
Улица встала на перекрестке судеб.
Пусто!
Только огромная строгая площадь.
Будто бы плот из камня.
Вся — закономерность пропорций.
Террасы, лавки, конторы и даже Парнас закрытый.
Огромный фонтан. Водопой шакалов.
Улица тебя приводила.
И вдруг крик раздался из леса:
Второй, третий, четыре крика.
Вопль!
Не знаю, кого ранило лезвие обсидиана.
Была кромешная тьма.
Ветер и дождь все следы стирали.
Вопля или кошмара?
Вот так, на краю, на улице этой,
на краю времени и самой жизни
над тенью мира
пустая постель.
Крики не видных во мраке птиц
посередине равнины,
просыпающейся снова на лезвии обсидиана.
*обсидиан — горная порода, вулканическое стекло чёрного цвета; в древности служил для изготовления колюще-режущих орудий; в некоторых мифологиях считается ногтем сатаны.
Перевод с испанского: Леонид Скляднев<< >>
